Социальные новости


Дело о контрафакте: оборудование не является уликой

21.06.2017 10:42
 

Иллюстрация с сайта id-ml.ru

Внимание нашей редакции привлек интересный судебный процесс, связанный с производством нелегальной табачной продукции на территории РФ. Два года назад полиция обнаружила помещение на территории Подмосковья, где производились контрафактные сигареты на специальном оборудовании. По итогам было заведено уголовное дело по ч. 3 ст. 180 («незаконное использование товарного знака, совершенное группой лиц по предварительному сговору») и ч. 4 ст. 327.1 («использование для маркировки табачных изделий заведомо поддельных специальных (акцизных) марок») УК РФ. Потерпевшими были признаны 8 компаний-правообладателей торговых марок. Контрафакт, оборудование и расходные материалы для производства поддельных сигарет были приобщены к делу в качестве вещественных доказательств.

Единственный обвиняемый, Рагимов Э.М.О., дал признательные показания, его признали виновным и осудили условно. Дело в отношении других неустановленных членов группы лиц, действовавших совместно с обвиняемым, было выделено в отдельное производство.

Однако в конце прошлого года судебное разбирательство получило неожиданное продолжение: некий господин Тарасов М.Б., проходивший по делу свидетелем, заявил о том, что является собственником изъятого оборудования, и подал ходатайство о его возврате. 16 января 2017 г. суд первой инстанции отклонил ходатайство Тарасова и вынес решение об уничтожении оборудования.

Но 4 апреля 2017 г. Московский областной суд удовлетворил апелляцию Тарасова на постановление суда первой инстанции и постановил вернуть ему оборудование как законному владельцу. Решение, мягко говоря, странное, даже принимая во внимание тот факт, что на данный момент расследование дела в части выявления остальных неустановленных членов группы лиц, действовавших совместно с осужденным Рагимовым, не завершено. То есть оборудование должно было остаться в деле в качестве вещественных доказательств, о чем прямо свидетельствуют судебная практика и законы Российской Федерации.

По всей видимости, Московский областной суд не обратил должного внимания на документы, представленные Тарасовым. Между тем в них обнаружился любопытный факт: договоры купли-продажи оборудования заключены после того, как оборудование якобы было передано по договору подряда Тарасовым в ремонт Рагимову – организатору контрафактного производства.

Согласно договору подряда, Тарасов обязался передать оборудование Рагимову до 20 января 2014 г., однако, судя по договору купли-продажи, первая партия оборудования была якобы приобретена Тарасовым только 20 февраля 2014 г., то есть через месяц после истечения той даты, когда он обязан был передать оборудование Рагимову. Более того, договор купли-продажи от 20 февраля 2014 г. был подписан лицом, которое на момент подписания не являлось генеральным директором компании-продавца (ООО «Ксанти», документы имеются в распоряжении редакции). Таким образом получается, что оборудование сначала было отдано в ремонт, а потом куплено, причем у человека, который на тот момент не имел права подписывать договор купли-продажи.

Более того, ни в одном апелляционном решении не комментируется тот факт, что, согласно приговору, оборудование принадлежит осужденному Рагимову, а не Тарасову. В приговоре отмечается, что оборудование было приобретено и использовано осужденным для производства контрафактных табачных изделий - следовательно, данное оборудование принадлежит осужденному и, в силу пункта 1 части 3 статьи 81 УПК РФ, а также с учетом пункта 5 статьи 1252 ГК РФ, подлежит уничтожению. При этом суды проигнорировали положения указания Верховного суда (п. 30 Постановления пленума ВС РФ от 26 апреля 2007 г. №14 «О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака»), в котором говорится, что в подобных делах необходимо учитывать положения гражданского кодекса об изъятии из оборота и уничтожении оборудования – просто в какой-то момент этот пункт, присутствовавший в первоначальных решениях суда, был пересмотрен.

Наконец, важно обратить внимание на расхождения между показаниями Тарасова и представленными им позднее документами. Например, во время допроса он утверждал, что производственное оборудование было передано ему неизвестными лицами в качестве возврата задолженности, при этом документы о передаче не сохранились. Более того, на допросе он отмечал, что после получения оборудования ему посоветовали Рагимова для его ремонта. Однако, согласно документам, Тарасов сначала заключил договор подряда, а потом уже купил оборудование.

Таким образом, никто не помешает вновь сдать это оборудование в аренду или ремонт - и вновь использовать его для производства контрафактной табачной продукции. Все это, пожалуй, свидетельствует о том, что суд не вполне разобрался с текущей ситуацией и принял несколько спонтанное решение в попытке помочь законопослушному гражданину вернуть его собственность. Хотя возникает логичный вопрос: для чего еще может быть нужно оборудование, предназначенное исключительно для производства сигарет, человеку, который не выпускает сигареты собственной марки?

 

(С) 2009-2017. Свидетельство о регистрации СМИ: ЭЛ №ФС 77-50910

Редакция не несет ответственности за содержание авторских материалов и перепечаток.

Материалы издания могут содержать информацию под грифом "18+"