События и происшествия


Пули для прокурора

21.03.2008 00:00Источник: ВолгаПолитИнфо

Евгений Григорьев стал жертвой ведомственного заговора?

Евгений Григорьев, прокурор Саратовской области, был убит 13 февраля 2008 года, вечером, у двери собственного подъезда. Евгений Федорович возвращался с работы, по дороге к дому его и встретили пули киллера. Как принято у профессиональных убийц, две - одна в сердце, вторая, контрольным, в лицо.

В заказном характере убийства, а также в том, что оно было связано с профессиональной деятельностью Григорьева, не возникло никаких сомнений не у коллег погибшего, ни у широкой общественности. Подобные громкие, резонансные убийства, в современной России (за отрадным исключением последних лет), в большинстве своем остаются не раскрытыми, превращаясь, как говорят профессионалы, в "тухлые висяки". В том, что убийство прокурора Григорьева, пройдет по тому же разряду, были уверены многие - слишком сложна и запутана карта криминальных и бизнес-интересов в Саратовской области, прочные нити тянутся от нее по всему Поволжью, на юг России, нередко уходят в Москву. Скептики заявляли, будто непосредственных исполнителей можно найти разве что на дне Волги, притом дать показаний они уже не смогут. Заказчиков с организаторами, пройдя по длинной цепочке посредников-"прокладок", следует искать в любом случае за пределами региона, а, может, и России.

ВЫЗОВ ПРИНЯТ

Прокурор области - фигура по определению, федерального масштаба, его убийство стало циничным вызовом всей правоохранительной системе России, злой насмешкой над ее дееспособностью. Система приняла вызов, бросив на расследование преступления лучшие силы Следственного комитета при Генеральной прокуратуре Российской Федерации. Московские следователи работали в тесном контакте с саратовскими. Масштабы расследования беспрецедентны, просочившаяся через официальные каналы цифра свидетельствует: более четырехсот опрошенных в рамках "дела Григорьева". Вообще же ход следственных мероприятий строго засекречен, и все же 6-7 марта по официальным каналам, в том числе и федеральным, прошла информация: мастера сыска близки к победному финалу. Задержаны четверо подозреваемых, и суд санкционировал эти аресты. Похоже, в эти дни следователи накрыли и заказчика, и непосредственных исполнителей преступления. По сведениям от близкого к расследованию источника, они уже дали признательные показания.

Один из арестованных - человек в Саратове весьма известный. Алексей Максимов, генеральный директор завода "Серп и Молот". Сведения о его возможной причастности к самому громкому в истории Саратова убийству многих удивили и обескуражили. Действительно, зачем известному в Саратове бизнесмену и, можно сказать, общественнику (Максимов - президент областной Федерации бокса), человеку богатому и со связями, лезть в такой чудовищный криминал, чреватый полным жизненным крахом? Если даже отбросить мораль и нравственность (Максимов известен как человек, в средствах не стесняющийся), заменив их голым расчетом, все равно непонятно - что сулила предпринимателю расправа над прокурором, кроме крупных неприятностей или - в лучшем случае - пожизненного страха разоблачения? Возможно, Максимов и трезвый расчет - понятия не очень совместимые. Гендиректора "Серпа и Молота" знают как человека эмоционально неуравновешенного, игрока и буяна, типа вполне "отмороженного" по меркам довольно вегетарианской местной бизнес-среды. Однако в нашей версии найдут место разные мотивы страшного преступления: и этот самый расчет, и эдакое криминальное гусарство в стиле 90-х, и личная обида, и, естественно, ощущение безнаказанности за прежние грешки.

НЕ ДОМ И НЕ УЛИЦА

Алексей Максимов - родом как раз из 90-х. Нынешний президент областной Федерации бокса не снискал сколько-нибудь выдающихся успехов на ринге, но подготовка оказалась достаточной для того, чтобы влиться боевой единицей в одну из саратовских ОПГ. Впрочем, это громко сказано - примерно в середине лихого десятилетия наш герой под кличкой Леша Рыжий состоит в небольшой бригаде, промышляющей на полулегальном рынке цветных и черных металлов. С металлом будет связана и вся его дальнейшая профессиональная деятельность. Бригадир Леши Рыжего - некто Валёк Захар, личность почти выпавшая из истории криминального Саратова, но он жив и сегодня, находится в местах лишения свободы.

Евгений Григорьев в 90-е - молодой сотрудник прокуратуры, успевший прославиться как "гроза братков", его имя вгоняло в тоску и самых авторитетных лидеров крупнейших группировок. Вместе с офицером УВД, ныне депутатом городской думы Саратова Владимиром Колдиным, Григорьев создает саратовский аналог "Кобры". Заслуги этого подразделения в том, что организованная преступность в области довольно быстро сошла на нет, а многие грозные бандиты были "упакованы" на длительные сроки, поистине огромны. На рубеже веков Евгений Федорович стал городским прокурором Саратова, имидж жесткого законника (при том, что вне профессии он оставался мягким и интеллигентным человеком) сопровождает его по службе. Многие смелые инициативы Григорьева, направленные как на пытающихся легализоваться представителей криминалитета, так и их покровителей во власти, не находили понимания в прокуратуре области. Может быть, прислушайся тогда ведомственное начальство к прокурору Саратова, удалось бы вылечить многие клетки властного организма, не разрослась бы такой злокачественной опухолью саратовская коррупция.

Ирония судьбы, характерная для лихого десятилетия: прокурор города Евгений Григорьев и гангстер Валёк Захар жили в одном доме, в одном подъезде и даже на одной площадке. Однажды случился бытовой конфликт: боевая подруга авторитета довела до слез супругу прокурора. Евгений Федорович поговорил с Захаром по-мужски: испуганный бригадир сменил место жительства в пожарном порядке.

Конечно, мстить спустя столько лет за честь бывшего бригадира Максимов ни с того, ни с сего, не взялся бы - и все же отметим, что их опосредованное знакомство состоялось именно тогда, и знакомство это не было приятным.

СЛУЧАЙ В РЕСТОРАНЕ

В Женский день, 8-го марта, 2007 года, Алексей Максимов пришел в один из ресторанов города. Точней - явился. Да, это было именно явление. Вообще-то в Саратове не так много ресторанов хай-класса, и в праздничные дни они отнюдь не пустуют, резервировать столик необходимо заранее. Но Максимов, находившийся в самом праздничном расположении духа и весьма разогретом состоянии, этим обстоятельством пренебрег. А может, слишком уповал на собственную крутизну. "Двери в бары, рестораны открывал ногой" (в случае Максимова это вовсе не метафора). Охрана на входе предупредила Алексея Петровича об отсутствии мест, но он все же прошел в зал, где устроил целое ностальгическое представление "из 90-х". Приставал к женщинам. Клал ноги на стулья. Выражался более чем откровенно. А когда сотрудник вневедомственной охраны Фрунзенского РОВД попробовал удалить дебошира из ресторана, президент Федерации бокса отправил милиционера в нокдаун.

Честь мундира, равно как и личную, потерпевший защищал в суде. В чем его активно, кстати, поддерживала областная прокуратура. Но от заседания к заседанию - прокуратура опротестовывала судебные решения - возрастали только суммы присуждаемых Максимову штрафов. От 15 тысяч рублей в районной инстанции (да, так оценил суд честь мундира представителя власти и государства) до 70 тысяч деревянных в областном суде. Как вы понимаете, Максимова эти штрафы не разорили. Надо полагать, на газетные публикации, блажившие о том, сколь неправедно обижают народного предпринимателя и если не красного, то розового директора Максимова, он потратил в разы больше.

Опять же, как знать. Может быть, если бы судьи проявили больше принципиальности и дали бы ресторанному бойцу пусть небольшой, но реальный срок, прокурор Григорьев был бы жив, и вся эта история казалась бы саратовцам кошмарным сном.

Кстати, в этом самом 2007-м году областной прокуратурой под руководством Евгения Григорьева были инициированы самые громкие антикоррупционные дела. В прокурорские сети, наконец, стала попадать крупная чиновная рыба. Григорьев практически сокрушил антисоциальный по сути бизнес на игровых автоматах, выступил в областной думе с проектом запрета ночной торговли алкоголем.

ОТРАВИТЕЛЬ?

А теперь давайте коснемся основной, хозяйственной деятельности Алексея Максимова, "народного" предпринимателя, о процветании которого так пекутся саратовские представители КПРФ. Может, мы действительно имеем дело с новым Саввой Морозовым, отцом рабочих, врагом коррумпированной бюрократии, в т. ч. правоохранительной? А может, именно там, в заводских цехах и корпусах скрыты мотивы, из-за которых Максимов стал подозреваемым в убийстве прокурора?

Максимов - яркий пример солдата 90-х, дослужившегося до генерала. Немногие рядовые братки стали в наше время владельцами заводов, но перевод государственной собственности в частную везде происходил по схожей схеме. Наезд на красного директора, запугивание, скупка за бесценок акций у стремительно обнищавшего трудового коллектива, небескорыстная помощь отдельных представителей власти - и вот уже Леша Рыжий становится Алексеем Петровичем и крупным акционером. Нашему герою помогла дружба с Александром Федоровичем Аяцковым (они земляки) - младшим братом знаменитого саратовского экс-губернатора. Сделавшись крупнейшим акционером завода, Максимов естественным образом вошел в ближний круг Дмитрия Аяцкова.

Здесь не место описывать производственный процесс на "Серпе и Молоте" - отметим лишь, что предприятие это - одно из немногих, сохранивших место расположения в центре города. Все производства, связанные с металлом - вредные по определению. Максимов, помимо прочего, умудрился организовать на заводе (без всякого лицензирования и разрешений) переплавку алюминия. Экологический беспредел в чистом виде - даже самое современное производство, связанное с алюминием, ненамного сокращает вредные выбросы в атмосферу. Г-н же Максимов - вам не лох и не белый воротничок, чтобы тратиться на всякое там современное оборудование и системы безопасности. Между тем, прямо напротив "Серпа и Молота" расположен Детский парк, чуть дальше - крупнейший в области Перинатальный центр (родильный дом). О поликлиниках, детских садах и школах можно не говорить - объектов социалки в районе завода - не менее десятка.

ОДИН В ПОЛЕ ВОИН

Естественно, были многочисленные проверки завода всех профильных государственных служб. Они, конечно, портили Максимову кровь, но не особо - в том, что называется "решением вопросов" он поднаторел, да и наука это в России не хитрая. Кроме того, возник конфликт и среди владельцев предприятия: часть акционеров не приняла методов хозяйствования от Максимова, да и все финансовые потоки завода гендиректор предпочитал контролировать самостоятельно. Между тем, вопреки адвокатам Максимова из коммунистических газет, работники завода получают зарплату довольно жалкую, одну из самых низких в промышленном корпусе Саратова.

Оставим на время одного нашего героя и вернемся к другому. Евгений Григорьев возглавил областную прокуратуру в непростое для надзорного органа время. С одной стороны, политическая роль прокуратуры неизмеримо возросла, ведомство стало первым среди равных в правоохранительной системе. Не случайно предшественника Григорьева Анатолия Бондара полагали фигурой сугубо политической. С другой - для кого-то повышенная ответственность, для кого-то вседозволенность. Всеобщий страх перед прокуратурой сделался питательной средой для процветания специфического ведомственного бизнеса. Многие сотрудники выше среднего звена возомнили себя чуть ли не феодалами: со своей территорией, вассалами из крупных и средних предпринимателей, собственными крестьянами (мелкий бизнес и муниципальное чиновничество).

Евгений Федорович, как мог, ломал эту традицию: сместил нескольких районных прокуроров, поменял замов, некоторых сотрудников просто лишил своего доверия. Но любая государственная структура внутренне консервативна: на кадровые перемены уходят годы, на слом устоявшихся порядков и перемену нравов - и того больше. Осведомленные источники свидетельствуют, что оппозиция прокурору области внутри ведомства была достаточно сильной, хоть и не выступала открыто. Среди недовольных Григорьевым были и районные прокуроры, и некоторые из его новых заместителей.

ВРАГИ ВНУТРЕННИЕ

Заместитель гендиректора "Серпа и Молота" по коммерции, правая рука Максимова - Вячеслав Залепукин. Он-то и решал большинство щекотливых вопросов по бизнесу - с властями, но чаще - силовиками. Помогала г-ну Залепукину не только собственная биография, но и семейная история - его брат, Михаил Залепукин - влиятельная фигура в прокурорских кругах. В бытность его сотрудником областной прокуратуры, Залепукин неплохо продвигался по службе, последнее его место работы в области - должность межрайонного прокурора в Балаково - втором по значимости промышленном центре Саратовской области. Затем Залепукин поднялся по служебной лестнице еще выше и стал прокурором Ярославской области.

Казалось бы, карьера получилась и жизнь удалась. Но что-то мешало ярославскому прокурору наслаждаться высоким положением: тянуло на малую родину. К знакомым реалиям, дружественным предпринимателям, насиженным ресторанным кабинетам и саунам. Как свидетельствуют прокурорские слухмейкеры, вернуться в Саратов он мечтал не частным лицом и почетным отставником, а в блеске славы и лучах обожания - новоназначенным прокурором области. Бывшие коллеги по Саратову, с которыми отдыхал Залепукин в своих частых наездах на родину, подогревали его честолюбие, растравляли страсти и другого порядка: дескать, Григорьев совсем не дает работать по прежним схемам, и всем "нашим" от этого - сплошные проблемы.

Ключевые фигуры оппозиции Григорьеву в областной прокуратуре - его первый заместитель Вячеслав Симшин, прокурор Волжского района Владимир Чечин. Именно они, как могли, сопротивлялись жесткой кадровой политике Евгения Федоровича, проявляя похвальную в других обстоятельствах взаимовыручку. Не так давно перед Чечиным возникла реальная угроза обвинения в получении крупной взятки, и Григорьев собирался дать делу ход. Однако районный прокурор каким-то непостижимым образом узнал о готовящейся операции и настрочил рапорт: оказывается, его пытались спровоцировать, о чем он и сам спешит уведомить начальство. Никто, кроме верхушки областной прокуратуры, не был посвящен в подробности назревающего "дела Чечина", следовательно предупредил коллегу кто-то из замов облпрокурора. Осведомленные источники предполагают, что это мог быть только Симшин.

ОТ РАЗГОВОРОВ - К ЗАГОВОРУ

Но все это экстренные меры пожарного порядка, рано или поздно Григорьев добился бы своего, это прокурорская оппозиция понимала. И в привычных к интригам головах потихоньку стала вызревать мысль о желательности замены областного прокурора. Надо сказать, мысль эта приходила в голову многим. Некто Евгений Русаков, недавно осужденный за мошенничество, согласно доказанным в суде фактам, собирал с предпринимателей деньги якобы под "снятие Григорьева" и назначение на его место одного из чиновников областного правительства. Дело вышло громким и весьма загадочным: слишком уж нелепо, несолидно возможный процесс "решения вопроса" выглядел в суде. Есть основания полагать, что Русаков в этой истории просто оказался крайним, а подлинные фигуранты дела остались за кадром. Евгений Григорьев свои позиции только укрепил.

Словом, на этом скандальном фоне снятие Григорьева мирным, ведомственным путем казалось утопией. К тому же, у вертикали власти свои законы: добиться отставки нежелательного персонажа гораздо труднее, чем рекомендовать на свободное место "своего" человека. Логика развития событий вела недоброжелателей Григорьева к сталинскому афоризму "нет человека - нет проблемы".

Природу подобных заговоров описал еще Пушкин. От "сначала эти разговоры не заходили далеко" до "узлы к узлам и постепенно сетью тайной". Надо думать, на каком-то этапе вспомнили про Алексея Максимова: проблем у парня выше крыши, и как раз с областной прокуратурой, того и гляди закроют производство по причине вредности, сам довольно отмороженный, с устойчивыми связями в криминальных кругах и собственной боксерской федерацией под боком. Объяснить металлургу, что железо куют, пока горячо, наверное, было нетрудно. К тому же зам генерального "Серпа и Молота" по коммерции Залепукин, возможно, все устные гарантии передал и подтвердил.

МАКСИМОВ-КАРЛЕОНЕ

Действительно, Максимов быстро сообразил, как можно одним махом решить собственные проблемы, а уж грезы о роли первого бизнесмена области в случае замены Гриорьева на "своего", бередили душу и не давали спать по ночам. К тому же все необходимое наличествовало: двое подопечных Максимова из Федерации, братья и казахи по национальности, давно работали на "особых поручениях", и следствию еще предстоит выяснить, сколько на счету этой банды заказных убийств.

После убийства Евгения Григорьева, когда скорбная весть повергла область в шок, и отозвалась по всей России, Максимов начинает разыгрывать сцены из личной гангстерской саги. Григорьева убили 13-го февраля, а 14-го люди Максимова провели митинг "трудового коллектива" завода "Серп и Молот". Настоящая причина - все тот же конфликт акционеров, но лозунги клеймили равнодушных, нечутких правоохранителей. Вывести какое-то количество полностью зависимых работяг на площадь Столыпина, под окна городской администрации и областной думы, для заводского руководства не составляло труда. Но дело не в этом. Повторяем: город оцепенел в скорби и страхе, на этом фоне начались масштабные оперативно-разыскные мероприятия. Естественно, Максимова предупреждали и в органах, и в силовых структурах, что момент для решения собственных шкурных проблем под видом митинга не самый удобный. Отмените, перенесите. Естественно, любой нормальный человек воспринял бы эти просьбы должным образом, да и просто не стал бы доводить до них ситуацию. Но Максимов был непреклонен: у вас своя свадьба, у меня своя. Поступок абсолютно бессмысленный, нелогичный: если не предполагать, что Максимов обеспечивал что-то вроде алиби. Мол, чист душой, занимаюсь своими делами, поскольку никакого отношения ко всей этой истории с убийством не имею. Не так глупо, если вдуматься. Возможно, митинг был и эдакой демонстрацией наступающей мощи: никому нельзя, а мне отныне все можно.

СЛАБОЕ ЗВЕНО

На церемонию прощания с Григорьевым Максимов явился со своим венком, вздыхал и скорбел. Прямо Крестный отец-4, в лучших традициях движения прибывший показать себя и оценить работу. Привыкал, должно быть, к новой роли главного бизнесмена Саратовской области, лихо решившего собственные проблемы и готового отныне создавать их другим.

Расчет возможных покровителей Максимова из областной прокуратуры, надо думать, был довольно прост. Вячеслав Симшин, как первый зам, рассчитывал все "смутное время" проходить в статусе ИО, подтягивая к себе все нити сложного ведомственного управления и демонстрируя собственные компетентность и незаменимость. Не получилось - Генеральный прокурор Юрий Чайка оперативно решил вопрос с преемником убитого Григорьева - из Сибири на место областного прокурора прибыл Владимир Степанов, бывший транспортный прокурор. Он и был утвержден в должности областной думой.

Сейчас арестованный Максимов ведет себя предсказуемо - то дает признательные показания, то берет их обратно. Впрочем, серьезным наблюдателям понятно, что на Максимове цепочка заказчиков преступления не обрывается: он, в общем-то, тут только главный посредник, зерна и пружины заговора возникли в другом месте. И главный вопрос - удовлетворится ли следствие верхней частью этого айсберга (Максимов плюс исполнители) или пройдет дальше по цепочке, вскрывая назревшие гнойники по всему прокурорскому ведомству?

волгаПолитИнфо

 

(С) 2009-2018. Свидетельство о регистрации СМИ: ЭЛ №ФС 77-50910

Редакция не несет ответственности за содержание авторских материалов и перепечаток.

Материалы издания могут содержать информацию под грифом "18+"